Восемь соток в Лондоне

Известный биолог-генетик с выращенным урожаем.

0 Твитнуть

Десять лет назад, в 1996 году, я опубликовал статью "Шесть соток в Лондоне" о собственном опыте садоводства и огородничества в одном из множества земледельческих кооперативов, расположенных на территории Лондона. Однако с 2001 года к нам стал приезжать на летний отдых из Москвы мой брат Рой. Работа на лондонском огороде ему очень понравилась. Он пожелал арендовать здесь небольшой участок и для себя. Теперь мы работаем на грядках почти каждый день.
Правильное питание с изобилием овощей, ягод и фруктов и полезная физическая работа важнее для хорошего здоровья в любом возрасте, чем средства медицины.
С садово-огородным хобби нам с женой сильно повезло. Вакантными оказались несколько участков в самом близком к нашему дому огородном кооперативе, всего в десяти минутах ходьбы, как раз по дороге к Национальному институту медицинских исследований, в котором мы работали с 1974 года. В кооперативе состояли около ста членов-любителей, и он делил с парком для детей муниципальную землю на склоне широкого холма.
В ясный день отсюда открывался прекрасный вид на северный Лондон.
В Англии по акту парламента, принятому еще в 1908 году, земли, отводившиеся под садово-огородные кооперативы городских жителей, делятся на равные участки по 300 квадратных ярдов, которые сдаются в аренду местным жителям за очень скромную плату. Сначала мы взяли один участок, но после выхода на пенсию в 1991 году добавили к нему еще часть земли, оставленной прежним арендатором.
Пенсионерам к тому же арендная плата снижается наполовину.
Подписка на какую-нибудь газету в Лондоне стоит намного дороже.
На первом участке со временем стали доминировать плодовые деревья, ягодные кустарники, артишоки, клубника и многолетние цветы. Остальная территория отошла под овощные и бобовые культуры, по нескольку сортов каждой. Отбор сортов производился много лет, в основном по вкусовым качествам, давно утраченным коммерческими овощами. Картофель у нас представлен главным образом шотландскими и французскими сортами. Лучшими сортами капусты оказались белорусские. Помидоры, сохраняющие свой природный вкус и аромат, попали к нам из разных мест, из каспийских степей, из Киевского института цитологии, из ресторана в Милане и даже с юбилея старых друзей в Лондоне. Лучшие сорта свеклы, безусловно, украинские. Огурцы у нас уже собственной селекции, тыквы тоже. Среди луков лучшими оказались японские сорта, среди чесноков - китайские. Только кабачки у нас английской селекции. Их здесь собирают в течение всего сезона и незрелыми, называя куржетами. Куржеты содержат меньше крахмала, но больше белков и витаминов, чем крупные кабачки.
Особенность английской традиции садово-огородных кооперативов состоит в том, что отвод земли для культивации проводится на территории города, а не в сельской местности, где земля уже разделена между частными фермами. Между участками в кооперативе нет заборов. Разрешена постройка небольшого сарайчика, но не "дачи". Запрещена продажа урожая.
Излишки продукции можно отдавать, например больницам, только бесплатно.
Почти треть огородников в нашем кооперативе - это жители многоквартирных муниципальных домов. Каждый британец мечтает о собственном коттедже с садиком, но далеко не всем удается осуществить эту мечту. Сад или огород в кооперативе дает им альтернативу.
Семьи из муниципальных домов часто пристраивают к сарайчику веранду-беседку. Они нередко создают и газон и приезжают в кооператив вместе с детьми. Среди старшего поколения этой группы уже много одиноких, друзья в кооперативе - их большая семья.
Общий пикник с шашлыками и коллективное чаепитие - нередкое явление.
Мужчины днем идут на "ленч" в ближайший паб. Самый старший из этой группы огородников в нашем кооперативе - мой сосед Питер. Он бывший моряк и в 1942 - 1944 годах служил на кораблях Северного флота, совершавшего опаснейшие рейсы из Англии в Мурманск, доставляя Советскому Союзу военное снаряжение, топливо и продовольствие для Карельского и Ленинградского фронтов.
Вторую характерную группу огородников составляют ирландцы. В Ирландии из-за плохих почв именно огородничество, а не полеводство было в прошлом главной отраслью земледелия. Ирландцы в нашем кооперативе - самые лучшие огородники.
Они чаще всего берут по два участка и работают почти круглый год.
Климат южной Англии позволяет получать урожаи некоторых культур, например капусты и свеклы, даже зимой.
Для ирландцев огород - это не хобби, а серьезное занятие.
В последние годы в нашем кооперативе стали появляться выходцы из Восточной Европы, чехи, поляки, словаки, а недавно и беларусы. Для них огород - это также не хобби, а источник лучшего питания. Вокруг кооператива живет в муниципальных домах немало бедных семей. Но среди иммигрантов огородами занимаются почему- то только славяне. Преобладающие в нашем районе иммигранты из Индии, Пакистана и Африки не интересуются самостоятельным выращиванием овощей и фруктов. Каждый год в нашем небольшом кооперативе есть вакантные участки, которые зарастают сорняками. Из восточных стран у нас давно работает лишь одна корейская семья. Корейцы тщательно рыхлят землю руками и выращивают несколько особых корейских культур, которых нет в лондонских супермаркетах.
Молодых людей среди огородников очень мало. Есть несколько идейных "зеленых". Но это испанцы, итальянцы и один австриец. Только пять - шесть семей в нашем кооперативе рассматривают продуктивную работу на земле как источник здоровья.
В Лондоне наш небольшой садово- огородный кооператив существует в симбиозе с двумя местными конюшнями.
В Англии любят лошадей и конный спорт. Скачки здесь популярнее, чем футбол. Девочки в частных школах, где учатся в основном дети состоятельных родителей или аристократических семей, обязательно обучаются конному спорту. Немалое число богатых семей имеют собственных лошадей, но они содержатся в коммерческих конюшнях, которых очень много на зеленых окраинах городов и в пригородах. На окружности примерно в километр от нашего садово-огородного кооператива расположены три такие конюшни. Главная проблема конюшен на 20 - 30 лошадей состоит в том, что городская канализация их не обслуживает. Члены нашего кооператива охотно забирают ценное удобрение, его отдают бесплатно, но нужно оплатить доставку. В больших торговых центрах, обслуживающих всех садоводов, сухой и уже размельченный конский навоз продается наряду с многими видами компостов.
Огородники-ирландцы получают для компостирования и пищевые отходы из ближайшего паба.
Критики городских садов и огородов высказывают опасения, что овощи и фрукты, выращенные в городах, содержат больше вредных веществ, накапливающихся из загрязненного городского воздуха. Эти опасения оправданны, но не для всех культур. Активный газообмен у растений происходит только в листьях. Поэтому зеленые листовые овощи, такие как шпинат и зеленый салат, действительно лучше выращивать подальше от городского смога или магистральных дорог. Семена, корнеплоды и плодовые образования, кабачки, огурцы, фрукты не имеют систем обмена с окружающим воздухом и формируются за счет продуктов биосинтеза, поступающих к растущим тканям по системам внутреннего обмена. Человеческий организм, в котором все ткани и клетки должны иметь активный газовый обмен, меньше защищен от вредных веществ городского воздуха, чем плоды и овощи. Большинство членов нашего кооператива практикуют органические технологии.
Продуктами городского огорода питается в Великобритании и королевская семья. Самый знаменитый из королевских огородов, "Биморал", расположен возле королевского замка в пригороде Эдинбурга. Сюда королевская семья приезжает на отдых каждый август. С одного гектара земли, обрабатываемой только вручную и по органическим технологиям, собирается несколько тонн картофеля и разных овощей. После возвращения королевской семьи в Лондон замок и огород открываются для туристов.
Наш скромный садово-огородный кооператив возник в 1912 году.
Он скоро будет отмечать свое столетие, как я надеюсь, и с нашим участием.
Жорес Александрович, ныне известный российский и британский историк, а также биохимик и геронтолог, - давний друг редакции и внештатный автор газеты.
По образованию он биолог, опубликовал ряд книг о генетике, принимал активное участие в диссидентском движении.
В 1973 году выехал из СССР и был лишен советского гражданства, которое ему вернули через 17 лет, но он остался в Англии.
После выхода на пенсию работает как свободный ученый и занимается публицистической и журналистской деятельностью.