|
02 апреля 2008 г.
 |
|
В истории, которую мы собираемся рассказать, есть, кажется, все: и настоящая трагедия, и лихо закрученная интрига, и любовь, и даже малая толика фарса. Короче, все как положено в рождественскую ночь, когда до первого удара в церковный колокол гуляет по земле нечистая сила. И далеко не всегда это дурашливо-обаятельные гоголевские чертенята, чья криминальная фантазия не идет дальше мелких пакостей…
Как правило, рассказывая о преступлениях и преступниках, о сыске, следствии и судах, старались мы вычленить что-то типичное, что-то выводящее тот или иной эпизод за рамки стандартного "криминального чтива". Здесь же никаких нравственных, социальных и прочих вопросов мы даже ставить не будем. Не тот случай. Некоторые имена нами изменены.
Ночь перед Рождеством
Звонок в милицию раздался ранним утром 7 января прошлого года. Опергруппа Сосновского РОВД была на месте уже через несколько минут: пятиэтажный дом № 3 по улице Ленина находится почти напротив здания райотдела. Картина, представшая сыщикам, была не для слабонервных…
На лестничной клетке между первым и вторым этажом лежало тело молодого мужчины. На горле алел след от удавки, щеки и уши были в пятнах ожогов от сигарет, а мошонка оказалась надрезана ножом. Даже в наше отнюдь не сентиментальное время такая жестокость - штука нечастая, сильно напоминающая разборки блаженной памяти 90-х годов, когда просто убить человека было мало: требовалось, чтобы он "смерть почувствовал".
Однако 24-летний Николай (в небольшом поселке проблем с опознанием, как правило, не возникает), рабочий одного из предприятий Сосновского, никогда даже близко не подходил ни к какому криминалу: обычный заводской парень, тихий, добродушный, без особой склонности к выпивке. Соответственно и врагов у него не было. Так что оставалась единственная версия: убит во время внезапной ссоры. Но с кем?
Однако мы, кажется, заговорили штампами "художественных" детективов. У реальных же, "некнижных" сыщиков обычно нет времени красиво задумываться: есть определенные правила отработки мест происшествия, соблюдающиеся неукоснительно и порою (хотя и не всегда) дающие быстрый результат. Так и здесь: быстро выяснилось, что хлопец в праздничную ночь зашел в гости к некоей Светлане, за которой два последних месяца пытался ухаживать.
Колоритная личность была эта самая Света! Чего только не было в ее биографии: замужество, жизнь в Одессе, двое детей, судимость за кражу, развод, уголовное дело, возбужденное по нечастой 118-й статье УК (причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности: собственного ребенка накормила снотворными таблетками, так что еле-еле его откачали). В Сосновском жила дамочка весело, гости бывали у нее нередко. Бывал и Николай. По словам его родителей, он даже собирался сделать Светлане предложение…
Короче говоря, автоматически дамочка сделалась подозреваемой номер один. В тот же день Света была задержана. Но до ареста дело не дошло: почти сразу же заявила она сокамерницам, что она-де к убийству отношения не имеет. А убил Колю на ее глазах другой ее гость - 44-летний Андрей Камшилин…
Опер-убийца: "за" и "против"
Операм ли районного уголовного розыска было не знать Андрея Михайловича! Каких-то четыре года назад, до выхода в отставку, майор милиции Камшилин вышеупомянутым розыском и командовал. Правда, много с тех пор воды утекло: сам Андрей после выхода в отставку трудился в одной из охранных фирм, молодые сыщики, которым не доводилось работать с ним, вовсе не испытывали к нему пиетета, который неизбежно возникает у любого сотрудника к своему начальнику, пусть и бывшему. Так что в течение десяти месяцев выясняли опера и следователь районной прокуратуры, что же произошло в рождественскую ночь в гостеприимной квартире Светы и какое отношение к произошедшему имел бывший опер.
А произошло, по версии обвинения, следующее. Камшилин и Светлана якобы сидели в квартире, мирно справляли Рождество, когда примерно в 4 утра заявился крепко пьяный Коля с явным намерением испортить парочке праздник. Андрею это не понравилось. То есть настолько не понравилось, что не придумал он ничего лучшего, как сбить злосчастного парня с ног, хорошенько отпинать, а затем придушить шнурком от Светланиного мобильного телефона. В разгар действа Света поняла, что сейчас произойдет смертоубийство, и демонстративно ушла в комнату, "добровольно отказавшись", как говорится в обвинительном заключении, "от совершения преступления", точнее - от соучастия в нем. Андрей, завершив свое черное дело, зачем-то поднял тело парня на лестничную клетку между этажами и удалился, после чего Светлана несколько раз прижгла сигаретами лицо Николая: дескать, на всякий случай, может, жив еще? Убедившись, что незадачливый гость мертв, юркнула в свою квартиру и сидела тихо, пока не приехала милиция…
Сразу скажем, что есть в этой версии некоторые слабинки: в доме найдены многочисленные следы Николая и ни одного - Андрея; на теле Камшилина не обнаружено повреждений, хотя, по словам нашей героини, между "соперниками" была борьба; в квартире был найден нож со следами крови - возможно, убитого. Кроме того, примерно в половине второго ночи с домашнего телефона Светланы было вызвано такси с просьбой прислать машину, и чтобы шофер водки привез. Света утверждала, что за водкой к автомобилю спускался из квартиры Камшилин, таксист же его не опознал. Напротив, утверждал, что "огненную воду" передал он человеку, похожему на Николая. Значит, не в четыре заявился гость? И вряд ли тогда же погиб: две старушки, возвращавшиеся из церкви после всенощной, опознали Николая в парне, слонявшемся около подъезда, который на их глазах в подъезд и зашел. Так что нет стопроцентных доказательств даже пребывания бывшего опера у Светы. Да и жена его утверждает, что всю ночь Андрей был дома, с нею и дочерью. По делу было проведено около сорока экспертиз - все в пользу Камшилина. Кроме того, есть еще одна странность: ежели бы убил человека милиционер с двадцатилетним стажем, стал бы он тело бросать на самом видном месте? Вытащил бы из подъезда, за дом затащил, снегом присыпал - и доказывай потом что хочешь!
Опер-убийца: "против" и "за"
А дело в том, что все доказательства своей причастности к убийству дал следствию, сам того не желая… Андрей Камшилин! Мы до сих пор говорили, что у обвинения с доказательствами было туговато. Ну, и "выручил" Андрей бывших коллег: после первого же допроса послал он жене "маляву", дескать, уговори кого-нибудь из соседей сказать, что он меня в ту ночь дома видел. Супруга приняла просьбу к производству. Одна дама по-соседски согласилась. До первого допроса, где ее легко поймали на противоречиях и "раскололи". Призналась во лжи одна соседка - появилась другая, утверждающая, что в час ночи заходила к Камшилиным за каким-то лекарством и видела Андрея спящим. Тоже в деталях путается, но стоит на своем твердо! Только показаниям ее веры уже, естественно, никакой после первого-то случая…
Если бы дело ограничилось одной запиской! Так нет же: в уголовном деле чуть не полтома заполнено посланиями Андрея жене и ее ответами. Многие из них суд трактовал в неблагоприятную для Андрея сторону. И поделом: например, в одной из записок супруга его пишет, что "не верит" в его преступление. Истолковали, что герой наш в ночь убийства дома не был, соответственно алиби его "дутое". Еще в нескольких письмах Камшилин инструктирует супругу, как ей надлежит себя вести, что говорить. Так целенаправленно и последовательно, с упорством, заслуживающим лучшего применения, подрывал бывший опер собственную защиту. Нет на свете сыщика, который посмел бы проигнорировать подобные самообличения! И содержание Камшилина под стражей становится понятным: мало ли на что может решиться человек, упорно пытающийся "помочь сам себе", не особо думая о законности своих - и чужих - действий… Кстати, невольно возникает мысль и о том, каким же тогда сыщиком был Камшилин: контролируемая переписка заключенного с волей - этому сыскному приему сто лет в обед, и уж милиционеру с 20-летним стажем, тем более оперу, этот способ знать бы следовало…
От праздника до праздника (вместо эпилога)
Процесс Андрея Камшилина длился несколько месяцев. Светлана пошла по делу свидетелем - и куда-то исчезла, на заседания не являлась. Искали ее, искали, да и плюнули, показания зачитывали в ее отсутствие. Мнения коллег и бывших сослуживцев Андрея разделились: человек он, по всей видимости, действительно непростой. Быть может, еще и поэтому (личность подсудимого на судах "пробивается", и приговоры выносятся "с учетом") был бывший майор признан виновным и получил 10 лет строгого режима. Думается, в любом случае поделом: так долго, упорно, целенаправленно и… простодушно "крепить" улики против самого себя - это уже мазохизму сродни. Так или иначе, признан он виновным, и не нам - тем более при озвученных выше обстоятельствах - сомневаться в обоснованности приговора. Нет на свете, повторим, сыска, следствия и суда, которые при всех подобных "шероховатостях" сработали бы по-иному!
И в любом случае посетуем, что типично "городские" жестокие преступления докатились и до глубинки, где раньше все было проще и… добродушнее, что ли. Без изощренности…
Игорь ГРАЧ.
Количество просмотров: 35
|
