|
02 апреля 2008 г.
 |
|
Если у вас есть дети-дошкольники, вам никак не избежать участи художественного чтеца. И как бы вы ни отговаривались, мол, не хватает времени, сил или таланта, вас просто не поймут. Лучше, как говорится, расслабиться и получить удовольствие, а вместе с ним и некоторую выгоду. Во-первых, совместное чтение очень сближает; во-вторых, на какое-то время в доме становится тише; в-третьих, это занятие дает пищу не только для детского воображения, но и для зрелого ума.
Ясельная классика
Самое раннее чтение - это, конечно, короткие стишки и рифмованные сказочки: "Жили были дед да баба, и была у них курочка Ряба..." Длинную прозу двухлетний ребенок физически воспринять не может, а вот такое идет на ура. Поэтому малышовые циклы Барто, Маршака, Чуковского, народные песенки-попевки остаются "ясельной классикой". Беда в том, что ребенок все это очень быстро запоминает и просит нового. К счастью, выбор сейчас есть. Можно найти сборники маленького формата и вполне достойного качества: стихи Тима Собакина, А. Усачева, Д. Герасимовой, Н. Матвеевой, "Плюх и Плих" Д. Хармса, "Детки в клетке" С. Маршака.
К сожалению, приходится предупреждать родителей: остерегайтесь подделок! Их, увы, сейчас очень много! Каким-то образом они попали к нам в дом, но в фаворитах не оказались: вроде издано прилично, картинок много, а читать скучно. По моим наблюдениям, самый успешный и плодовитый автор в жанре "что-нибудь в рифму для малышей" - некто В.Степанов.
Марина БОРОДИЦКАЯ, детский поэт, переводчик:
- В стихах, по-моему, всегда должно быть "двойное дно". Они должны быть интересны и ребенку, и родителю, который читает, а не создаваться по принципу "и хохочет, и хохочет, будто кто его щекочет". Потому что все время щекотать ребенка... Не знаю. Мне это как-то не близко.
Все, все, что гибелью грозит
"Жил-был доктор. Он был добрый. Звали его Айболит..." Сказки Чуковского - краеугольный камень детсадовского чтения. Как бы ни хотелось этот камень обойти-объехать - не выйдет: для детей "от 2 до 5" пока никто ничего удачнее не придумал. Чуковский, будучи не только отцом четверых детей, но и блестящим критиком, переводчиком, литературоведом, знал, что работает на вечность, и создавал свои поэмы по законам мифа. Вот вам силы зла, ангелы добра и смертельная схватка между ними. Почти в каждой сказке торчит по страшному пугалу: рыжий усатый Тараканище (в котором пытливые потомки узрели карикатуру на Сталина); кровожадный и беспощадный Бармалей; злобный оборотень-индюк Брундуляк. И даже знаменитый Мойдодыр (вроде бы не злодей) - образ возмездия с инфернальной повадкой Командора. Но на каждого супостата быстро находится добрая сила, будь то Комарик с фонариком или скромный герой Воробей. Ура! Враг повержен (съеден или перевоспитан), пугала сожжены, дети облегченно вздыхают.
А некоторые из родителей растерянно думают: почему их так много, этих монстров? Это действительно нужно для воспитания - чтобы Таракан требовал себе на ужин звериных детушек? Чтобы смерть в лице индюка нависала над каждым шагом маленького Бибигона? Чтобы добрый доктор горел в бармалеевом костре? Нет, оказывается, не обязательно: тот же Айболит ни с кем не хочет бороться, а только выполняет профессиональный долг, и ему, заметим, все помогают! Та же Федора является жертвой всего лишь собственной лени, и ничего (никого) больше! Значит, можно выстраивать интригу как-то по-другому? Без этих жутких чудищ, которые навсегда поселяются в детском подсознании как необходимая деталь картины бытия? Вопрос остается открытым.
Андрей УСАЧЕВ, детский писатель:
- В отличие от "взрослой литературы", которая все время говорит: посмотрите, как непрост и загадочен этот мир, - детская, наоборот, объясняет своим читателям, что мир устроен просто.
Наши открытия
Когда взрослый выбирает книгу для ребенка, он чаще всего ориентируется на свои собственные детские впечатления. Но если подойти к книжному прилавку непредвзято, с чистым сердцем, можно сделать много открытий. Вот, например: в детстве у меня был "Волшебник Изумрудного города", автором которого считался некий А. Волков. Повзрослев, я нашла оригинальный вариант - "Волшебник страны Оз" Л. Ф. Баума и с удивлением обнаружила, что написана книга гораздо интереснее, ярче, чем русскоязычный аналог. Поэтому, когда настало время "книг с продолжением", мы стали читать про Оза. С большим удовольствием.
Еще одно открытие - книга В. Бонзельса "Пчела Майя и ее приключения". Читая вслух, обнаружила, что мне не менее интересно, чем детям: их захватывает удивительная жизнь маленькой пчелки и других насекомых, меня - "антропоморфный план": как в детской книге иронически изображаются социальные отношения.
Из российских новинок могу назвать "Телефонные сказки" М. Бородицкой, любимое чтение 9-летних девочек (проверяла на дочерях знакомых), а также "Ур-Юр-выр" М. Есеновского - очень забавные (можно сказать "терапевтические") сказки про детские комплексы, страхи и болезни: "У мальчика Юры расстройство желудка. Не может желудок расстройство унять. Он губы надул и обиделся жутко, А Юра причины не может понять..."
Марина КУЛАКОВА, писатель:
- Любимая книга детства моего сына - "Гарри Поттер". Она ему давала то, что дает, наверное, каждому юному читателю: ощущение правды (школа и учителя, жестокость и неравенство - это абсолютная правда!) и свободы - в фантазиях, в волшебстве, в древних традициях фантазийного преображения. Ну и юмор, и своего рода социальная философия - там много всего. Я читала и смотрела фильмы вместе с сыном, в результате нам было о чем поговорить с ним.
Братья Гримм: обыкновенный садизм
Однажды нам с детьми попалась книга сказок братьев Гримм. Изданная еще в годы перестройки, она была превосходно иллюстрирована и содержала неадаптированные тексты. Детям понравились реалистические картинки, и они не слишком вникали в подробности содержания - ведь сюжеты про Красную Шапочку, Золушку или Белоснежку известны всем, даже маленьким. Меня же эти подробности сильно впечатлили.
Известно, что злодеям в сказках полагается умирать. Так надо, для их же пользы. Но в старонемецких сказках злодеи прощаются с жизнью не просто так ("тут ее тоска взяла, и царица умерла"), а в страшных мучениях, симметричных их коварству. Например, сестрам Золушки голуби во время свадебной церемонии выклевывают глаза. (Злосчастные сестры, между прочим, к этому моменту и так настрадались: одна отрезала себе палец ноги, другая - пятку, пытаясь надеть хрустальный башмачок). Обратим внимание, что ничего подобного нет в версии Шарля Перро - там сестры просто исчезают из поля зрения как не заслуживающие внимания. В "Белоснежке" мачеха-колдунья тоже приглашается на свадьбу, и слуги принца приносят ей, держа в клещах... докрасна раскаленные железные башмаки (получи, фашист, гранату!), в которых она должна танцевать, пока не упадет замертво. Тоже крутой хоррор. А в "Спящей красавице" незадачливые женихи, пытаясь продраться через колючий терновник к замку принцессы, не просто отступают, а (внимание!) повисают на этих кустах и, не в силах вырваться, умирают мучительной смертью от голода и жажды. Спрашивается, ну их-то за что? Чтобы не лезли куда не надо? По-моему, уже не слишком симметрично, но из песни слова не выкинешь. Просто нужно бы тогда ставить пометку: "маленьким детям употреблять с осторожностью!"
Григорий КРУЖКОВ, писатель, переводчик:
- Даже если детям не повезло родиться в семье, где их воспитывают на лучших литературных образцах, они все равно реагируют очень положительно на хорошие книги. Это отчасти объясняется тем, что в лучших детских стихах есть какие-то универсальные свойства, и отчасти тем, что душа ребенка еще не испорчена и "заряжена" всем хорошим. Но, если честно, я не уверен, что мы не обольщаемся насчет детского восприятия. То есть детей надо все-таки воспитывать - тем, что подсовывать им лучшее, формировать у них вкус.
Вечнозеленый Андерсен
Другое дело - Андерсен, гениальный сказочник, один из самых "христианских" детских авторов, певец жертвенной любви. Герда, Элиза, Русалочка - хрупкие девочки, сила любви которых так велика, что разрушает злые чары, растапливает льды, побеждает смерть. Сказки, читанные еще нашими прабабушками, не стареют и не надоедают. Более того, родители, читая их детям, замечают то, чего не видели в детстве.
Первый нравственный выбор перед ребенком ставит именно Андерсен. Почему мальчик крикнул, что король-то голый, между тем как все взрослые вокруг предпочли благоразумно молчать? Почему Гадкий утенок предпочел одинокую жизнь сытому существованию на птичьем дворе? Почему Элиза не страшится жгучей крапивы, боли, ожогов и волдырей? Детям не надо все это объяснять, они и так понимают. Кроме того, истории эти настолько увлекательны, что ребенок верит: в жизни всегда есть место чуду.
Для детей постарше существует другое "нравственное чтение": знаменитые "Хроники Нарнии" К. Льюиса, первая книга которых "Лев, колдунья и платяной шкаф", по авторскому замыслу, предназначена для знакомства детей с Новым заветом.
- У нас дома есть волшебная книга, - сказала однажды пятилетняя дочка. - Она про Снежную королеву, и на ощупь - холодная.
Количество просмотров: 48
|
