Мольер на прощание

0 Твитнуть

Вернее, приехали лишь те, кто занят в постановке "Тартюф". Сыгравшие главные роли Андрей Соколов, Анна Большова, Александр Сирин, а также наша бывшая землячка, ныне актриса "Ленкома" Наталья Заякина репетировали в драмтеатре и не пришли на пресс-конференцию, однако после прогона спектакля журналистам все-таки удалось с ними пообщаться.
Невозможно сказать плохое…
- С одной стороны, странно и неловко, что мы не присутствуем на похоронах, - призналась Наталья Заякина. - С другой - может, и хорошо, что мы не будем видеть все это - бесконечный поток людей, цветы… За последнее время это уже несколько раз происходило в "Ленкоме". Но этот случай лично для меня самый печальный. Олег Иванович был очень сердечный человек, о котором никто никогда не сказал дурного слова. Про него невозможно сказать плохо, потому что нечего...
Анна Большова: - В день смерти Олега Ивановича мы в Москве играли спектакль "Королевские игры". Было странное чувство опустошенности, какого-то параллельного существования. Это было трудно, но, наверное, такова наша профессия: отдать дань памяти можно только зрительским вниманием. И тот резонанс, который кончина Олега Ивановича вызвала в каждом сердце, единственное, чем можно помянуть его.
Андрей Соколов: - "На театре" есть такой обычай: актера провожают в последний путь аплодисментами. Заслуга Олега Ивановича в том, что эти аплодисменты были чистыми, искренними, от души. Я раньше этой традиции не понимал, а теперь… Вы знаете, даже его смерть очень светла, и наша скорбь светла. У нас в театре были случаи, когда артисты играли в день смерти мужа, ребенка. И в данном случае я горд тем, что могу в этот день выйти на сцену и через свою профессию выразить отношение к этому человеку. Ведь есть понятия амплуа и имиджа, а есть понятие "Янковский".
- Режиссер спектакля, который вы привезли в Нижний, Владимир Мирзоев известен специфическим стилем

Это страшное слово "Тартюф"
. Что вас поразило в работе с ним?
А.Б.: - У каждого режиссера свой почерк, и, конечно, стиль Мирзоева отличается от работы Марка Захарова.
Н.З.: - Меня уже давно ничто не поражает - я взрослый человек, видела разные трактовки "Тартюфа". Это очень мощная, страшная пьеса, очень любимая режиссерами. Конечно, спектакль не совсем "ленкомовский", поскольку ставил его не Марк Анатольевич. Мирзоева отличает своеобразие в сценическом решении классических текстов. Для кого-то он странный, для кого-то интересный, для кого-то совершенно загадочный. Это Мирзоев. Его можно принимать или не принимать, но он отдельный человек в театральном искусстве.
Александр Сирин: - Спектакль, на мой взгляд, о том, что мы окружены химерами, что с возрастом появляется много идиотизма, и мы ради эфемерной идеи - мечты о порядке - готовы жертвовать всем. Моему герою (господину Оргону. - Авт.) сносит голову - он любит Тартюфа, не жалея собственных сил. Но гениальный автор придумал так, что все разрешается чудесным образом: вдруг приходит добрый дядя… Правда, в нашем спектакле пятый акт переписан - это привилегия режиссера. Сначала это принималось актерами в штыки, а потом мы поняли, что театр волен делать то, что он хочет. А принимать или не принимать - это вопрос к зрителям. Для меня эта роль - урок и человеческий, и актерский.
Андрей Соколов: - В Москве идут несколько "Ромео и Джульетт", несколько "Тартюфов", но каждый режиссер смотрит на пьесу через свой хрусталик, что-то чуть-чуть меняет, и в этих "чуть-чуть" весь смысл.
А.Б.: - Просто время диктует свое. То, что Мольер писал витиевато, Мишин, дописавший пятый акт, сказал по-простому.
В кадре и за ним
- Насколько вы сейчас заняты в "Ленкоме"? И что составляет вашу жизнь помимо театра?
Н.З.: - У меня четыре названия в репертуаре театра. Но работы много - я в Москве много озвучиваю, веду разнообразную жизнь. А в "Ленкоме" уютно, приятно работать. И хорошо платят. Модных тусовок я не посещаю. Недавно приобрела себе квартиру, и, как вы понимаете, это отнимает все время, теперь у меня много дел.
А.Б.: - Я могу сказать, что я счастливый человек, потому что играю на сцене "Ленкома". Если сказать совсем грубо, то сериалы - это наш заработок, а театр - это наша профессия. В театре есть возможность пробовать новое, а на съемочную площадку ты приходишь с готовым багажом.
- Как-то Олег Табаков пошутил, что у плохого актера десять штампов, а у хорошего - триста.
А.Б.: - Конечно, он иронизировал, но я с ним согласна.
- Андрей, недавно вышел на экраны ваш режиссерский дебют - фильм "Артефакт". Насколько вам понравился результат работы?
Андрей Соколов: - Я понимаю, что на 100 процентов никогда не воплотишь свой замысел. Если получилось на 50 - 60 процентов, это нормально. Кризис нас, конечно, задел, рекламы у фильма не было, и поэтому он не оправдал надежд в прокате. Но у меня есть новые идеи.
- А не собираетесь ли вы, подобно Анне Большовой, участвовать в каком-нибудь телепроекте вроде "Ледникового периода"?
- Аня - героический человек. Я не зарекаюсь, но, поскольку раньше я играл в профессиональный хоккей, у меня все ноги разбиты. И когда я сказал своему постоянному и горячо любимому хирургу, что пойду на ринг или на лед, он ответил, что это будет последнее, что я сделаю в его присутствии. Я понимаю, насколько это опасно, и пока не могу себе позволить.
- Александр, а дружите ли вы с музыкантом и актером Алексеем Кортневым, с которым вас связывают родственные отношения?
Александр Сирин: - Да, это мой двоюродный брат. У нас одна бабушка. Мы похожи лысинами, а более не знаю чем. Мы наблюдаем за творчеством друг друга и иногда встречаемся в каких-то театральных кругах.
Ольга ГОРНОВА.