Долгая дорога к брату

01 февраля 2012 г.

Эта невыдуманная история могла бы представлять собой обычный рассказ о туристической поездке, коими нас уже не удивишь. Но встречи, которые состоялись у автора путевых заметок Вероники Юртаевой во Вьетнаме, были запрограммированы много лет назад непростыми судьбами нескольких поколений двух семей, живущих в разных концах света.

Признали родным

— Порой самые близкие люди и кровные родственники не бывают так внимательны и щедры, как получилось у нас, — рассказывает Вероника Ивановна. В далеком 1957 году я познакомилась по переписке с вьетнамским студентом. В Москве проходил Международный фестиваль молодежи и студентов, и это как-то раскрепостило особенно нас, обитателей закрытых городов вроде нашего Горького. Студенты обменивались адресами, расспрашивали о жизни, учебе, досуге. О судьбах и обычаях других народов мы знали лишь по кино да из книг чешских путешественников Ганзелки и Зигмунта. Я переписывалась и обменивалась новостями с болгаркой Лидией, немкой Гизелой, албанцем Ахмедом Греку и в том числе Кхоем из Ханоя. Почти со всеми, кстати, до сих пор поддерживаю отношения.

Но вот с ханойцем переписка была особой. Мы были молоды, искренни и умели сопереживать. Однажды, рассказывая о своей жизни, он обратился ко мне с очень неожиданной просьбой: чтобы мои родители… его усыновили. Изумившись, я спросила его, как это он себе представляет, мы же взрослые люди уже, по 20 лет. Он ответил, что хочет стать названым сыном. Мои родители назовут его своими русской фамилией и именем, а он будет знать, что не одинок…

Вероника рассказала родителям об одиноком парне с другого конца света, мать и отец которого погибли во время войны. И хотя у него есть двоюродные сестры и братья, он так хочет говорить кому-то «мама» и «папа», он так мечтает получать добрые мудрые советы, чувствовать тепло дома, далекого, недостижимого, но родного.

Парень был так искренен и простодушен, что и девушка, и ее родные не смогли отказать. Радостно известили Кхоя: «Дорогой Костя, отныне мы считаем тебя членом своей семьи…»

— Так человек другой расы, национальности стал мне названым братом, — рассказывает Вероника Юртаева, доцент Нижегородского госуниверситета, которая все эти годы ни единого дня не допускала, что это «родство» можно было посчитать шуткой или фантазией юности.

Дела семейные

Теперь в переписке участвовала вся семья Вероники. Вьетнамский брат в письмах так и обращался: «Здравствуйте, дорогие мамочка, папочка, сестренка, брат и племянница!» Приблизительно в одно и то же время русская сестра и ее вьетнамский брат создали свои семьи. В 1962-м родилась дочь у Вероники, а у Кости-Кхоя — в 1965-м. Потом он «разбогател» сыном, а Вероника — дочерью.

Первая встреча была робкой и очень короткой. В 1969 году, когда Кхой повышал квалификацию в Чехословакии, возвращаясь во Вьетнам, он оказался проездом в Москве. Горький тогда был закрытым городом, и семья горьковчан в полном составе поехала в столицу встречаться со своим вьетнамским родственником.

— Мы бродили по Москве и фотографировались. Переписка продолжилась, и, когда Кхой болел, мы посылали ему лекарства, а его детям подарки. Заботились друг о друге, как родные. Кстати, и дети Кхоя тоже получили вторые, русские имена.

Много воды утекло, воссоединились Северный и Южный Вьетнам, семья переехала из Ханоя в Хошимин, бывший Сайгон. Но никакие политические или экономические изменения не могли порвать золотых нитей родства, рожденного юностью и милосердием.

— Я защитила диссертацию и стала преподавать, дети выросли. Выйдя замуж, старшая дочь уехала на Украину, а его старшая дочь вышла замуж и живет во Франции. У младших детей тоже свои семьи, — рассказывает Вероника Ивановна.

Теперь у Кхоя две внучки и внук, а у нее — четверо внуков. Подошла пенсионная пора. Последние лет пять Костя начал настойчиво спрашивать «сестру» в письмах: неужели мы в нашем зрелом возрасте так в жизни и не встретимся, не обнимемся?

Вероника Ивановна не воспринимала приглашения всерьез: и возраст, и перелет, другие часовые пояса, климат, а главное, дороговизна такого путешествия при ее работе на полставки… Кхой тоже был не миллионер, но пообещал, что возьмет все расходы на путешествие на себя. Он, публикующийся поэт, недавно получил литературную премию, которую и потратил на эту судьбоносную встречу.

Прилетели…

— Прошлым летом мы с дочерью побывали во Вьетнаме, — вспоминает Вероника Ивановна. — Увидели мир, о котором так много читали в письмах: пагоды, заповедники, пляжи, самую большую в Евразии пещеру в 31 километр, новые районы высотных новостроек… Но главное, что состоялось, это соединение душ, обретение окончательной уверенности в том, что родство бывает не только по крови. И ни стены дома, ни границы государств не могут помешать этому.

Выходя из самолета, мать и дочь не могли побороть волнение. В зале ожидания аэропорта видят коренастого седого симпатичного человека, на груди плакат по-русски: «Вероника, Рената! Ваш брат и дядя Костя ждет вас!» На площади уже ждало такси.

— На следующий день Костя повез нас на поезде в город Нячанг, самый лучший из вьетнамских курортов. Виллы прежних императоров, подвесная дорога, путешествия на катере вокруг островов, населенных большими черепахами, рыбацкие деревеньки прямо на воде… Мы ездили и по железной дороге, и на автомобиле, на катере, видели блеск и нищету вьетнамской жизни, разговаривали с людьми. В городе Куинен Кхой повез нас к своим родственникам, в семью его двоюродного брата Туана, где русскую «родню» очень радушно принимали, накрыли праздничный стол. Казалось, что все мы и впрямь воспитывались в одной семье, так хорошо понимали друг друга. Приглашенная соседка, украинка, кстати вышедшая замуж за вьетнамца, с восторгом помогала в общении, радуясь, что может поговорить с людьми с далекой Родины.

Война и Рай

— Города, где мы побывали, поразили нас архитектурой и храмами, и у каждого из них своя легенда. В Халонге, например, есть бухта, которую, по преданию, создал огромный дракон, разбросавший по морю жемчужины, чтобы преградить путь флотилии китайцев, а его чешуя превратилась в три тысячи островов. Затем Костя привез нас в пещеру, которая в переводе называется Рай, открытую буквально десять лет назад в глухих джунглях, в горах. А по Ханою мы колесили на такси и видели все, что хотели. Например, мавзолей Хо Ши Мина, где под стеклом, как и у нас на Красной площади, хранится тело вождя вьетнамской революции. Съездили мы и в соседнее королевство Камбоджу.

Самолетом мы добрались в Хошимин, где встретились с сыном Кхоя, тоже Туаном. С восторгом обе стороны принимали подарки, с любовью заготовленные еще до встречи. После поехали в музей под открытым небом на места дислокации войск в период сопротивления американцам. И здесь, в местах гибели партизан, защищавших свою страну, мы тоже понимали друг друга без переводчиков. А в Обществе российско-вьетнамской дружбы, где просто были восхищены историей двух студентов, встретившихся через десятилетия, устроили торжественный прием.

Вот такие бывают истории, убеждающие нас в том, что ни годы, ни расстояния, ни политические устройства не могут разрушить то, что официально мы зовем интернационализмом, а на самом деле является простыми человеческими чувствами — соучастием, любовью и дружбой.

Вера АРКАДЬЕВА.
Фото из архива семьи.

Автор: Вера Аркадьева

Сюжет: Место встречи