Сатана там правил бал?

Сатана там правил бал?

Из этой хрупкой, нежной и, как многие тогда говорили, "нездешней" девушки могла бы получиться самобытная российская поэтесса. В этом сходятся многие, кто лично знал Ольгу Комову в девяностые годы прошлого столетия и слушал ее проникновенные стихи.

Мечтала стать актрисой

Если в свои 24 года она еще и не полностью сформировалась в творческом плане, то уж точно видела окружающий мир как-то иначе, чем все остальные люди. И не стеснялась подтрунивать не только над нашим не самым совершенным миром, но и над самой собой:
Когда я стану старенькой, когда я стану лысой, я буду замечательной трагической актрисой. Я напишу четвертый том хронических записок, построю сумасшедший дом из розовых ирисок…
Друзья рассказывают, что Ольга жила с мамой. Долго мечтала стать актрисой, пыталась даже работать в театре "Вера", но что-то у нее не сложилось. Потом вплоть до трагической гибели была социальным работником, разносила старикам пенсии.
Еще, как говорят, она очень хотела выпустить свой первый сборник стихов, даже иллюстрации к нему были готовы. К сожалению, эта долгожданная книжка Оли так и не вышла при ее жизни. В апреле 1996 года девушку нашли мертвой.
Открыли сезон…
- В ночь 21 апреля 1996 года поступило сообщение, что в лесопосадках, что в окрестностях поселка Дубравный, произошло убийство молодой девушки, - рассказывает старший следователь прокуратуры Сормовского района Нижнего Новгорода Игорь Лодзинский. - Как потом выяснилось, энтузиасты из разных городов России, включая нижегородцев, в тот день решили открыть туристический сезон и группой человек в тридцать выехали на природу в район поселка Дубравный в Сормове.
Выбрав подходящее местечко, компания развела костер. Ребята выпили шампанского. А часа через полтора кто-то из них заметил, что куда-то исчезла одна из девушек. В последний раз ее видели в компании странного мужчины, который только в самый последний момент затесался в их круг. Начали ее искать, долго кричали, но девушка все не отзывалась. Наконец решили прочесать всю окрестную территорию и в конце концов нашли. Буквально метрах в пятидесяти от костра, на взгорке лежала совершенно голая Ольга - с широко распростертыми руками, словно ее кто-то распял.
Попытки сделать искусственное дыхание несчастной ни к чему не привели. Прибывшие врачи скорой помощи смогли только констатировать смерть от удушения.
- Что примечательно, над местом преступления в тот момент светила полная луна, и кто-то из студентов вдруг обмолвился, что это последнее полнолуние перед Вальпургиевой ночью, когда на шабаш слетаются ведьмы, - вспоминает следователь.
По его словам, всю эту шумную компанию тогда милиция доставила в дежурную часть Сормовского РУВД, где каждого требовалось допросить с оформлением протокола.
Так как вырванным с отдыха студентам было тошно сидеть в казенном учреждении, они пытались поднять свое подавленное настроение песнями под гитары, и милиционеры им не запрещали петь.
- Я определился с тем, кто из всей этой компании наиболее важные свидетели, поэтому, отобрав человек пять, допросил их более подробно, - продолжает Игорь Лодзинский. - От них я узнал, что погибшая - это Ольга Комова, которую видели с чужаком, прибившимся к их компании буквально в самый последний момент. Отказать практически не знакомому мужчине в поездке на природу ребята просто не решились. Он тоже куда-то странным образом исчез.

Охота на бывшего военного

Сотрудники уголовного розыска выяснили, что, будучи уроженцем Одесской области это мужчина по фамилии Кокош выдавал себя за отставного офицера Советской армии, инженера, некогда занимавшегося ракетной техникой. Хотя это явно не сочеталось с внешним обликом "бывшего военного", который был неопрятно одет и от него вечно исходил запах бездомного человека.
Знакомые Кокоша рассказали сыщикам, что тот снимал квартиру где-то в Московском районе Нижнего Новгорода, и милиционеры оперативно установили ее точный адрес и выехали на место.
- Хозяйкой квартиры оказалась молодая мать, воспитывавшая маленькую дочку, - поясняет подполковник милиции в отставке Михаил Касторский, возглавлявший в то время отделение по раскрытию убийств уголовного розыска Сормовского РУВД. - Когда мы к ней приехали, женщина подтвердила, что Павел действительно снимает у нее комнату, но после 20 апреля она его не видела. Тот куда-то исчез, не забрав вещей. Мы не стали скрывать от женщины, что подозреваем Кокоша в ритуальном убийстве девушки, поэтому посоветовали, дабы избежать возможных неприятностей с ее ребенком, сообщить нам сразу же, как только ее постоялец объявится. Его вещи мы описали и изъяли, после чего стали "пробивать" вокзалы областного центра на предмет возможного приобретения подозреваемым билетов. Однако это не дало результатов - никаких билетов на междугородние рейсы Кокош не приобретал. Неужели он залег на дно в самом Нижнем или его окрестностях?
Поскольку оперативникам было известно и то, что Кокош подрабатывал где-то в Нижегородской епархии, они стали отрабатывать и эту информацию. Рядом с Благовещенским монастырем в те годы восстанавливалось здание семинарии, и на этом поприще кормились, помогая строителям, бездомные, одним из которых был Павел Кокош. Монахи поведали милиционерам, что некоторое время Павел честно работал, но затем внезапно пропал, прихватив с собой какие-то иконы.
Сотрудники Сормовского уголовного розыска дважды организовывали возле семинарии засады, но беглец здесь больше так и не появился. А примерно месяца через полтора-два им позвонила домохозяйка из Московского района и сообщила, что ее постоялец как ни в чем не бывало вернулся.
- Мы тотчас же примчались по адресу и задержали Кокоша, - продолжает Михаил Касторский. - На первых же допросах выяснилось, что задержанный действительно уроженец Одессы, но никакой он не офицер в отставке и вовсе не инженер-ракетчик, а самый обычный бомж, который регулярно мотается из одного региона бывшего Советского Союза в другой и побирается. Причем иногда, если ему подфартит, и подворовывает по мелочам. Что примечательно, с собой у Кокоша всегда имелся компас и подробные спутниковые карты нашей страны.
По словам самого Кокоша, за неимением денег он давно уже не пользовался транспортом, а ходил только пешком, преодолевая иногда расстояния во многие сотни километров. Так, сразу после убийства Ольги Комовой он не решился возвращаться на съемную квартиру, а сразу же отправился в дальнюю дорогу. В Кировской области ходок несколько дней провел в каком-то местном монастыре, где успокоился и также пешком вернулся обратно.

Ведал, что творил

- Оперативники доставили Кокоша в Сормовское РУВД, где он собственноручно написал явку с повинной, в которой особенно настаивал на том, что совершил именно ритуальное убийство - якобы приносил тело невинной девственницы в жертву сатане, - говорит старший следователь Игорь Лодзинский. - Я с ним тогда долго общался и из разговора узнал, что Кокош исповедует странную для здорового человека религию - сатанизм. Не удивительно, что его в конце концов направили на стационарную психиатрическую экспертизу, которая признала его вменяемым. Но до этого Кокош участвовал в следственном эксперименте с выездом на место, где показал и рассказал нам во всех подробностях, как совершал свое гнусное преступление.
Так как место убийства Ольги Комовой находилось на границе двух районов, но уже с балахнинской стороны, уголовное дело Игорь Лодзинский передал своему коллеге из прокуратуры Балахнинского района, который уже и направлял его в суд.
Нижегородскому областному суду показалось недостаточным заключения нижегородских экспертов-психиатров, и он направил Кокоша на обследование в столичный институт имени Сербского. Там подсудимый дважды проходил стационарную психиатрическую экспертизу и все-таки был признан вменяемым, который прекрасно осознавал, что творит, поэтому он обязан нести уголовную ответственность за содеянное.
В итоге Нижегородский областной суд воздал убийце должное, приговорив его к 15 годам колонии строгого режима.
...Как-то Ольга Комова записала в своем блокноте:
В космической глуши, в заброшенном раю, на острове любви я кончу жизнь свою. Там вечный чистый снег, холодная вода. Вот только не уйти оттуда никуда…
Эти пронзительно звенящие строки стали для талантливой нижегородской поэтессы фатально-пророческими…

Константин ШИШАРИН.